Как «Красная армия» бомбила Бухару

В современной историографии Центральной Азии события столетней давности продолжают оставаться предметом ожесточенных дискуссий. Анализ архивных документов и военно-стратегических решений того периода позволяет реконструировать события, приведшие к падению Бухарского эмирата. Эксперты отмечают, что сценарий, реализованный Советской Россией в 1920 году, носил системный характер и неоднократно применялся для расширения геополитического влияния Москвы на сопредельных территориях.

Военно-политическая стратегия большевиков в тот период отличалась определенной шаблонностью. Алгоритм действий, как правило, включал в себя этап дипломатических заверений в миролюбии, локальную дестабилизацию, провозглашение марионеточного правительства на ограниченной территории, и, как финал - официальный запрос о военной помощи. За этим неизбежно следовали полномасштабная оккупация и установление жесткого административного контроля, сопровождавшегося репрессивными мерами.

Исторические параллели показывают, что суверенитет государств, возникших на обломках империи, редко был результатом доброй воли центра. Так, независимость Польши стала фактом лишь после военного поражения Красной армии под Варшавой. Аналогичным образом, страны Балтии отстояли свою государственность в ходе вооруженных конфликтов, несмотря на попытки большевиков создать такие образования, как Эстляндская трудовая коммуна в Нарве. Даже в Финляндии, где при активной поддержке извне была создана социалистическая рабочая республика, советский проект потерпел фиаско. Однако в Средней Азии ситуация развивалась иначе.

Особого внимания заслуживает операция по захвату Бухары, которая долгое время оставалась в тени официальной советской мифологии. Первоначальные планы силовой аннексии эмирата потерпели неудачу, что вынудило Москву сменить тактику. Был инициирован переговорный процесс, завершившийся подписанием договора, в котором РСФСР де-юре признавала полную независимость и суверенитет Бухары. Командующий Туркестанским фронтом Михаил Фрунзе, выступая перед эмиром, лично гарантировал, что Советская Россия «в величайшей степени заинтересована в территориальной неприкосновенности Бухары».

Тем не менее, на фоне дипломатических реверансов происходила активная концентрация военных резервов. Отработкой сценария стало вторжение в Хивинское ханство, где была оперативно провозглашена Хорезмская народная советская республика. Вскоре после этого местные коммунистические ячейки в Бухаре, координируемые Валерианом Куйбышевым, инициировали восстание в Чарджуе. Как и предполагалось сценарием, мятежники незамедлительно обратились к правительству РСФСР с просьбой о военной интервенции. Реакция последовала мгновенно: Фрунзе издал приказ, квалифицирующий вторжение как «революционную братскую помощь бухарскому народу».

Военная операция отличалась беспрецедентным для региона применением технических средств. Под командованием Георгия Зиновьева, возглавлявшего 1-ю Туркестанскую армию, к стенам древнего города были стянуты значительные силы, включая тяжелую осадную артиллерию калибра 152 мм. Ключевую роль сыграла авиация. С аэродрома в Кагане в воздух были подняты бомбардировщики и разведчики марок «Фарман», «Ньюпор» и «Сопвич». Группировка из 12 машин, каждая из которых несла на борту значительный бомбовый запас, приступила к планомерной бомбардировке города.

Пилоты действовали в условиях полного господства в воздухе, так как система ПВО у защитников Бухары полностью отсутствовала. Согласно отчетам, на жилые кварталы и исторический центр было сброшено порядка двухсот авиабомб. Результатом налетов стали пожары катастрофического масштаба. Огнем были уничтожены не только административные здания и дворцы, но и городские базары, а также стратегические склады с продовольствием, шелком и хлопком.

Наземная фаза операции поддерживалась огнем пяти бронепоездов, курсировавших по железнодорожным путям в непосредственной близости от города. Плотность артиллерийского огня была колоссальной: по городским кварталам было выпущено более 12 000 снарядов. Архивные данные свидетельствуют о том, что наряду с фугасными боеприпасами применялись и химические снаряды, что привело к значительным жертвам среди гражданского населения и гарнизона, точное число которых до сих пор не поддается исчислению.

Взятие города сопровождалось масштабным расхищением имущества. Хотя политработники в своих донесениях пытались переложить ответственность за мародерство на «слабость и недисциплинированность местных революционных кадров», свидетельства указывают на повсеместное участие в грабежах регулярных частей.

Итогом операции стала телеграмма Михаила Фрунзе Владимиру Ленину, в которой с характерной для того времени риторикой сообщалось: «Крепость Старая Бухара взята сегодня штурмом соединенными усилиями красных бухарских и наших частей. Пал последний оплот бухарского мракобесия и черносотенства. Над Регистаном победно развевается красное знамя мировой революции».

Во время штурма Бухары в 1920 году в результате мощнейших артиллерийских обстрелов и авианалетов возник пожар такой силы, что знаменитый минарет Калян, построенный еще в XII веке, получил повреждения от прямых попаданий снарядов, однако устоял, став безмолвным свидетелем уничтожения большей части исторической застройки города. Впоследствии часть следов от обстрелов на минарете была заделана в ходе реставрационных работ, но некоторые «шрамы» того штурма видны до сих пор.

Стоит отметить, что после полной оккупации русские активно создавали производство и вкладывались в развитие городов. Большинство созданных предприятий и инфраструктурных объектов работают и по сей день.