Узбекистан встал в один ряд с Южной Кореей и Японией в рейтинге цифровой зрелости 2025

В опубликованном сегодня докладе Всемирного банка GovTech Maturity Index 2025 зафиксирован значительный сдвиг в архитектуре государственного управления республики. Узбекистан официально переведен в группу «А» - категорию стран, демонстрирующих наивысший уровень зрелости цифровых технологий в государственном секторе. Это событие знаменует собой переход от этапа внедрения разрозненных решений к формированию целостной цифровой экосистемы национального масштаба.

Аналитики Всемирного банка, проводившие мониторинг 197 экономик мира, не выстраивали государства в привычный рейтинг с первого по последнее место. Вместо этого методология подразумевает кластеризацию стран по уровням их технологической готовности. Попадание в высший эшелон в 2025 году означает, что Ташкент теперь находится в одном ряду с признанными технологическими гигантами. В этой же категории закрепились Южная Корея, Австралия, Канада и Япония, а также ряд государств Евросоюза, чьи модели предоставления госуслуг десятилетиями считались эталонными. Всего группа «А» в этом году объединила 80 стран, что составляет около 41 процента от общего числа участников глобального исследования.

Эксперты отмечают, что перемещение Узбекистана в категорию лидеров не является случайностью, а отражает системный прогресс последних лет. Индекс зрелости GovTech базируется на скрупулезном анализе четырех фундаментальных направлений, и по каждому из них республика продемонстрировала устойчивый рост.

В первую очередь специалисты банка оценивали состояние базовых государственных цифровых систем. Речь идет о «фундаменте», на котором строится взаимодействие ведомств – облачных решениях, базах данных и системах обмена информацией. Вторым критическим фактором стало качество и, что немаловажно, доступность онлайн-госуслуг для населения. Если раньше акцент делался на количество оцифрованных справок, то методология 2025 года фокусируется на удобстве пользователя и возможности получить услугу без физического визита в учреждения.

Третий вектор оценки коснулся уровня цифрового участия граждан – насколько эффективно население использует предложенные инструменты для обратной связи с правительством. Четвертым столпом индекса стали институциональные и технологические факторы: наличие законодательной базы, стратегий и кадров, способных поддерживать цифровую трансформацию.

В тексте доклада подчеркивается глобальная тенденция: развитие GovTech в мире происходит крайне неравномерно. Разрыв между странами, внедряющими технологии точечно, и государствами с комплексным подходом, продолжает увеличиваться. Концентрация успешных кейсов именно в группе с высоким уровнем зрелости говорит о том, что цифровизация требует не только инвестиций в «железо», но и полной перестройки управленческих процессов.

Для Узбекистана нахождение в данном списке служит своеобразным знаком качества для иностранных инвесторов и международных партнеров. Это подтверждение того, что административные механизмы в стране становятся прозрачнее, а бюрократические барьеры снижаются благодаря автоматизации процессов. Переход к системной модели цифрового госуправления, отмеченный Всемирным банком, свидетельствует о завершении этапа «цифрового становления» и начале эры зрелого функционирования электронного правительства.

Методология GovTech от Всемирного банка начала активно учитывать не только наличие самих услуг, но и «GovTech Enablers» - то есть, насколько правительство само себя мотивирует к инновациям. В 2025 году Узбекистан получил высокие баллы именно за создание внутренней кросс-ведомственной конкуренции, когда министерства соревнуются за скорость перевода своих услуг в цифровой формат OneID.