Цены на мясо в Узбекистане продолжают расти в январе 2026 года

Январь нового года не принес ожидаемого облегчения потребителям Узбекистана, столкнувшимся с очередным витком продовольственной инфляции. Тенденция, отчетливо наметившаяся в прошлом году, сохраняет инерцию: стоимость основных видов мяса на рынках республики продолжает ползти вверх, опережая общие темпы обесценивания денег. Проблема, которая еще недавно казалась сезонным колебанием, приобретает черты системного вызова для продовольственной безопасности страны.

Если оглянуться на итоги прошедшего 2025 года, статистика рисует весьма тревожную картину. Подорожание бескостной говядины тогда превысило официальный уровень годовой инфляции в 3,3 раза, а баранина и вовсе обогнала этот показатель почти в четыре раза - рост составил 3,7 крата к уровню инфляции. Надежды на то, что рынок стабилизируется с началом 2026 года, пока не оправдываются: ценники на прилавках демонстрируют устойчивую восходящую динамику.

Министерство экономики и финансов представило свежие данные мониторинга, которые наглядно иллюстрируют ситуацию на одном из индикативных рынков столицы - дехканском рынке «Эски Жува». Еще 30 декабря, в канун праздников, оптовый минимум за килограмм говядины фиксировался на отметке 66 тысяч сумов, а потолок достигал 100 тысяч. Баранина торговалась в коридоре от 70 до 105 тысяч сумов. Однако уже к 30 января, когда праздничный ажиотаж должен был спасть, цены, напротив, укрепились.

Нижняя планка стоимости говядины поднялась до 70 тысяч сумов, верхняя пробила отметку в 103 тысячи. Сектор баранины отреагировал еще более резким скачком: минимальная цена взлетела до 82 тысяч, а максимальная достигла 110 тысяч сумов. Математика за один только первый месяц года такова: оптовый минимум говядины прибавил 6 процентов, а баранины - сразу 17 процентов. Это существенные цифры для бюджета среднестатистической узбекской семьи, где расходы на продукты питания традиционно составляют львиную долю трат.

Анализируя ретроспективу, стоит отметить, что в 2025 году бескостная говядина в целом по стране подорожала на четверть, говядина на кости прибавила почти 24 процента, а баранина выросла в цене на 26,8 процента. Эти цифры выглядят особенно контрастно на фоне замедления темпов роста внутреннего производства.

Официальные отчеты Национального комитета по статистике позволяют проследить долгосрочную траекторию. Лихорадка на мясном рынке началась не вчера. Пик роста цен на говядину на кости пришелся на 2017 год, когда скачок составил почти 36 процентов при инфляции в 14,4. В последующие годы рынок демонстрировал волатильность: в 2018-2019 годах рост цен держался на уровне 26 процентов, затем произошло некоторое замедление. Однако 2024 и 2025 годы вновь показали, что ценовая кривая стремится вверх, игнорируя попытки регуляторов сдержать ее.

Ситуация усугубляется дисбалансом между производством и потреблением. В 2025 году животноводы Узбекистана выдали на-гора 2 миллиона 987 тысяч тонн мяса в живом весе. Формально это рост на 1,5 процента. Но если посмотреть на динамику предыдущих лет, где прирост составлял 3,4–3,9 процента, становится очевидно: темпы отечественного производства замедляются. Сектор теряет инерцию развития.

Образовавшийся дефицит предсказуемо закрывается импортом, объемы которого растут лавинообразно. Таможенный комитет фиксирует, что в 2025 году в страну было ввезено мяса и мясной продукции на сумму 869 миллионов долларов. Доминирующую позицию занимает говядина - 157 тысяч тонн на 661 миллион долларов. По сравнению с 2024 годом физический объем импорта подскочил на 67 процентов, а в денежном выражении затраты выросли на 80,5 процента.

Интересно, что растет и цена самого импорта: средняя стоимость килограмма ввозимой говядины увеличилась с 3,9 до 4,2 доллара. Примечательно, что даже нулевая ставка таможенной пошлины, действующая в Узбекистане на ввоз мяса, не способна полностью нивелировать этот внешний инфляционный фактор. Импорт баранины и вовсе вырос почти в 2,5 раза, что говорит о серьезной нехватке этого вида мяса на внутреннем рынке.

Эксперты аграрного сектора указывают на комплекс фундаментальных причин, загнавших отрасль в эту ловушку. Корень проблемы кроется в ресурсной базе. Площади земель, отведенных под кормовые культуры, катастрофически не успевают за ростом поголовья. Исторически сложившаяся практика перевода пастбищ под посевные площади лишь усиливает этот разрыв. Фермеры оказываются в ситуации, когда желание нарастить стадо разбивается об отсутствие земли.

Традиционное пастбищное животноводство, которое всегда давало наиболее дешевое мясо за счет низкой себестоимости, сдает позиции под ударами климатических изменений и антропогенного фактора. Дефицит водных ресурсов и засухи сокращают полезную площадь выпаса. Ситуацию усугубляет варварская вырубка кустарников на дрова в сельской местности, что ускоряет эрозию почв и опустынивание. Чрезмерная эксплуатация оставшихся пастбищ не дает растительному покрову восстанавливаться, прерывая естественные биологические циклы.

Без решения вопроса восстановления пустынных пастбищ и внедрения практики посева однолетних кормовых культур, как это делается в странах с развитым агросектором, стабилизировать предложение будет невозможно.

Второй критический фактор - структура самого производства. Значительная часть мяса в Узбекистане по-прежнему производится в личных подсобных хозяйствах и дехканских угодьях. Модель проста: население закупает молодняк для откорма с целью последующей продажи. Однако экономика этого процесса становится все более рискованной. Высокая волатильность цен на кормовые компоненты - шрот и жмых, дефицит земель под люцерну и неформальные, но жесткие ограничения на посев кукурузы взвинчивают себестоимость конечного продукта. В итоге, каждый килограмм мяса обходится производителю все дороже, и эти расходы неизбежно перекладываются на плече конечного потребителя на базаре.

В Узбекистане существует уникальная культура потребления мяса, где баранина (особенно курдючная) ценится не меньше, а иногда и больше говядины, что исторически связано с кочевым прошлым региона и особенностями национальной кухни (плов, шашлык), однако именно деградация пастбищ сильнее всего ударяет по популяции овец, так как они требуют обширных территорий для выпаса в отличие от стойлового содержания крупного рогатого скота.