Названа самая популярная купюра у узбекистанцев

Центральный банк представил развернутый отчет, касающийся ситуации с наличным денежным обращением в республике, и эти данные рисуют весьма любопытную картину наших финансовых привычек. По состоянию на 1 февраля 2026 года, регулятор зафиксировал четкую тенденцию: несмотря на повсеместное внедрение QR-кодов и бесконтактных оплат, живые деньги не просто не исчезают, их становится физически больше, хотя сама структура кошелька среднестатистического гражданина заметно меняется в сторону «укрупнения».

Если опираться на сухие цифры, то общий объем наличной массы, циркулирующей в экономике страны, преодолел отметку в 68 триллионов сумов. Это существенный прирост - по сравнению с аналогичным периодом прошлого года сумма увеличилась на 15 триллионов. Чтобы экономика не испытывала, что называется, «кассового голода», и ликвидность оставалась на должном уровне, в течение всего 2025 года ЦБ был вынужден выпустить в свободное обращение дополнительно 16,8 триллиона сумов.

Однако здесь есть важный нюанс, который не стоит упускать из виду. Хотя номинальная масса денег на руках растет, их доля в общей, глобальной денежной массе страны постепенно размывается. Мы наблюдаем медленное, но верное снижение этого показателя: если на старте 2025 года наличные занимали 19,2% от всего денежного пирога, то к началу 2026 года цифра скорректировалась до 18,1%. Цифровизация делает свое дело, но делает это плавно, без резких скачков.

Самым интересным пунктом отчета является «популярность» тех или иных банкнот. Здесь по-прежнему королем положения остается стотысячная купюра. Именно 100 000 сумов чаще всего переходят из рук в руки на базарах и в магазинах. Правда, ее доминирование уже не так абсолютно, как раньше: доля сократилась с 40,9% до 36,4%. Во многом это связано с планомерным изъятием регулятором банкнот старого образца, которые постепенно уходят в историю.

Зато на пятки лидеру уверенно наступает банкнота номиналом 200 000 сумов. За прошедший год ее присутствие в наших кошельках выросло с 23,4% до 28,5%. Это говорит о том, что цены и потребности растут, и людям удобнее оперировать более крупными суммами за один раз.

Если взглянуть на структуру наличности в целом, то картина складывается довольно однозначная. Крупные номиналы - 100 и 200 тысяч - захватили львиную долю рынка, составляя 83,1% от всей бумажной массы. Среднему сегменту (купюрам в 20 и 50 тысяч) досталось лишь 15,8%. А вот мелочь, включая монеты и банкноты низкого номинала, занимает теперь маргинальную нишу в 1,1%.

Параллельно Центральный банк ведет активную «санитарную» работу по замене ветхих денег. Найти сейчас в обороте потрепанные жизнью «старые» пятитысячные или десятитысячные купюры становится все сложнее - их количество сжалось до 5-7%. Еще более редким зверем становятся старые стотысячные банкноты, чья доля упала до рекордных 3%.

Банковский сектор в 2025 году работал с колоссальной нагрузкой. Через кассы банков прошла астрономическая сумма в 1 триллион 250 миллиардов сумов, что превышает показатели предыдущего года почти на четверть - на 24%.

Приток наличных в банки тоже показал впечатляющую динамику, увеличившись на 114 триллионов сумов. Основными драйверами здесь выступили торговая выручка, которую предприниматели сдают в инкассацию, и различные банковские услуги, будь то погашение кредитов или операции по вкладам. Но деньги не только приходили в банки, но и стремительно уходили из них. Население активно обналичивало средства: через банкоматы и кассы было снято 279 триллионов сумов. В ЦБ этот всплеск активности объясняют достаточно позитивным фактором - общим ростом доходов населения, которое, получив деньги на карту, по-прежнему часто предпочитает переводить их в осязаемую форму.

В Узбекистане существует уникальная традиция обращения с наличностью, не свойственная многим западным странам: даже при наличии терминалов, на крупных рынках (например, «Чорсу» или «Куйлюк») покупатели часто намеренно снимают крупные суммы наличных перед походом за продуктами, так как продавцы нередко делают «скидку на месте» именно за оплату живыми деньгами, что фактически создает параллельную систему лояльности, не регулируемую банками.