UPL начинает публикацию романа "Писатель-неудачник" автора DAVOM

Человеку очень тяжело быть одиноким. Если в детстве мы иногда мечтаем о том, как было бы хорошо остаться дома без родителей, то во взрослом возрасте одиночество может стать одним из главных страхов.

Эта книга не про психологию. Она не научит вас быть сильными или побеждать одиночество. Возможно, эта книга вообще вас ничему не научит.

Я просто хочу рассказать свою историю. Говорят, что так будет лучше для моей души и мозга. Особенно для мозга. Я хочу доказать ему, что могу говорить о своих страхах и проблемах. Но пока мозг побеждает меня: он умеет подкидывать самые страшные эпизоды моей жизни именно тогда, когда я меньше всего этого хочу.

Эта книга о глупом человеке, который пытается доказать обратное. О человеке, который вроде бы начинал всё правильно, но где-то посередине пути понял, что, возможно, жил неправильно.

Если у вас нет свободного времени, чтобы выслушать историю обычного человека, то вернитесь в магазин и умоляйте вернуть вам деньги. Надеюсь, чек вы не выбросили.

Как всё начиналось?

"Я точно смогу. Я смогу доказать, что я нужен", — сказал он, глядя на себя в зеркало в уборной.

Ему было тогда 18 лет, почти 19, но он всегда жил будто не по своим годам. Ему часто говорили, что выглядит он старше и мыслит как более зрелый человек. Пока многие его ровесники интересовались девушками и гулянками, он сидел за старым чехословацким столом, который превратил в рабочее место, и работал. Он мечтал стать писателем.

Улугбек писал о том, что видел. Пытался писать правду жизни, но смотрел на эту жизнь глазами 19-летнего парня. А что могут видеть глаза юноши? Яркие краски и веру в то, что он обязательно особенный.

Вы можете сказать: ему всего 19 лет, о каком успехе вообще идёт речь?

Меня всегда удивляла эта логика. Самому Улугбеку казалось, что в современном мире в 19 лет ты уже не ребёнок и должен начинать доказывать миру свою необходимость. Возможно, раньше человек мог позволить себе начать взрослую жизнь в тридцать. Улугбеку казалось, что такой роскоши у него нет.

Будто уже с рождения нужно куда-то бежать. Мир меняется слишком быстро, а время летит, как китайский электромобиль.

Его рассказы и романы ажиотажа не вызвали. У него даже не было агента, хотя временами он любил делать вид, будто вокруг его творчества происходит что-то очень важное. Да и откуда агент у молодого писателя, который всего несколько раз печатался в газетах? Но сказать, что успеха не было совсем, тоже нельзя. Однажды ему даже позвонил издатель и спросил, можно ли напечатать его роман. Улугбек настолько растерялся, что не смог нормально поговорить. Наверное, именно для этого писателям и нужны агенты - кто-то же должен выбивать условия, пока сам писатель готов отдать душу за пачку макарон.

После того разговора издатель больше не вернулся к предложению. Улугбек долго думал, что всё испортил сам. Эта история его сильно расстроила, но одновременно подарила надежду: если один человек увидел в его книге что-то интересное, значит, возможно, однажды увидит и другой.

Теперь он стоял перед зеркалом и двигал руками, словно пытался колдовать. Ему хотелось верить, что можно просто наколдовать себе успех.

На самом деле Улугбек пришёл устраиваться на работу. Точнее, родители очень хотели, чтобы он устроился. Возможно, они были правы. Пока его ровесники поступали в престижные университеты и начинали строить своё будущее, Улугбек не смог поступить даже в университет журналистики. Но благодаря связям отца его согласились принять на работу в одно из крупнейших изданий страны.

- Здравствуйте, я могу зайти? - спросил он, приоткрывая дверь кабинета начальника.

- Да. Ты же сын Одил ака? Как тебя зовут? - спросил пожилой мужчина.

- Улугбек. Да, я хотел устроиться на работу...

Улугбека всегда раздражало, когда его представляли через заслуги отца. Но злиться особо было не на кого. Он сам понимал, что пока никто и во многом живёт благодаря имени отца.

Он оглядел кабинет.

Издание считалось одним из крупнейших в стране. Снаружи здание выглядело красиво, а внутри давно требовало ремонта. Зимой сотрудники сидели в куртках и грелись возле обогревателей. Зато этаж руководства выглядел совсем иначе. Как говорится, сытый голодному не товарищ. Здесь всё было примерно так же: начальство жило своей жизнью, сотрудники - своей.

- Ты же понимаешь, что работы у нас много, а зарплата будет маленькой? Мы не можем тебе платить много. Приходить будешь к восьми утра, а уходить тогда, когда мы скажем.

Улугбек слушал его и снова думал о том, что с ним не так. В голове звучала песня Johnyboy - одного из его любимых исполнителей. Почему у него ничего не получается? Он ещё плохо понимал, насколько несправедливой бывает жизнь. Да и часть собственных проблем Улугбек создавал себе сам.

Он вообще с детства был странным. Пока остальные мальчишки спорили о Лионеле Месси и Криштиану Роналду, Улугбек хотел быть похожим на Давида Вилью. Пока большинство слушало самых популярных исполнителей, он находил какого-нибудь парня, который кричал о несправедливости и пел странные песни. Его всегда тянуло к тем, кто мог стать лучшим, но пока им не стал. К людям, которых будто бы не принимали. Наверное, потому что он сам чувствовал себя одним из них.

- Я бы хотел обсудить вопрос зарплаты... - наконец сказал Улугбек, вернувшись из собственных мыслей.

Начальник едва не вскочил с места.

- Вот пошла молодёжь. Я в своё время три года бесплатно работал. Ты ещё работать не начал, а уже о зарплате спрашиваешь. Получать будешь мало, работать будешь много. Сними розовые очки и посмотри на реальность.

В какой-то момент Улугбек набрался смелости и отказался. Выйдя из здания, он уже сомневался в своём решении. Ему казалось, что он последний идиот. Что родители окончательно разочаруются в нём. Что, возможно, нужно было промолчать, согласиться и терпеть.

Домой он возвращался медленно. Когда Улугбек вошёл в квартиру, там был отец.

Одил ака был строгим человеком, но при этом очень добрым. Он помогал людям просто так, не думая о том, что когда-нибудь получит что-то взамен.

Сына он тоже воспитывал строго. Он хотел, чтобы Улугбек добился успеха. Хотел, чтобы у него было хорошее будущее. Как это часто бывает, два поколения смотрели на жизнь по-разному, и это приводило к ссорам. В детстве Улугбек иногда думал, что отец его не любит. Возможно, даже немного его боялся.

На деле оба мучились от одного и того же. Отец боялся, что сын не найдёт своё место в жизни. Сын боялся разочаровать отца. Но ни один из них не умел показывать слабость. А проявление чувств они тогда почему-то считали именно слабостью.

- Я всё знаю. Тебе не нужно ничего объяснять, - неожиданно сказал Одил ака. - Ты уже большой мальчик. Если решил, что так будет лучше для тебя, значит, ты думал, когда принимал решение. Я действительно расстроен. Но хочу тебя понять.

После этих слов Улугбеку стало ещё тяжелее. Он понял, что не только подвёл отца, но ещё и был несправедлив к нему. Улугбек был уверен, что отец начнёт ругать его. А тот попытался понять. Улугбек ничего не ответил и ушёл в свою комнату.

Хотя комнатой это место назвать было сложно. Когда-то это была кухня в обычной ташкентской хрущёвке. Из-за нехватки квадратных метров многие выносили кухню на балкон, а освободившееся помещение превращали в дополнительную комнату. Чтобы понять размеры этой комнаты, недостаточно просто видеть ташкентскую хрущёвку. В ней нужно хотя бы пару дней пожить. Там помещались кровать и тот самый чехословацкий стол с компьютером. После этого свободного пространства оставалось ровно столько, чтобы встать, сделать шаг и выйти. Но Улугбек не жаловался.

У него был выбор: можно было спать в зале. Он сам выбрал маленькую комнату ради личного пространства.

Пускай тесно. Пускай через неё проходили квартирные коммуникации. Пускай даже в стене было странное окно, соединявшее комнату с ванной. Когда кто-то включал там свет, Улугбек видел его через закрашенное стекло.

Он никогда не понимал советских строителей, придумавших это окно. Но всё это было неважно. У него было место, где он мог быть собой. В этой комнате он мечтал. В этой комнате плакал. Радовался. И строил своё будущее.

Молодые люди вообще удивительно мечтают о будущем. Где-то между 16 и 22 годами в голове почти нет ограничений. Кажется, что возможно всё.

Потом появляются обстоятельства, ошибки, деньги, ответственность, разочарования.

И мечты становятся осторожнее. Улугбеку было всего 19 лет, но временами он пытался жить так, будто ему уже за тридцать. Он боялся не успеть. Наверное, больше всего он боялся однажды понять, что лучший момент его жизни уже прошёл.

- Я ничтожен. У меня нет будущего. Я не смог поступить в вуз. У меня не получается написать даже одну хорошую книгу. Что делать? Как вообще планировать своё будущее? - говорил себе Улугбек, глядя на зелёные стены, увешанные плакатами футболистов.

Он долго сидел в комнате. Потом вышел к отцу. Улугбек попросил у него ровно год. Он пообещал, что попробует добиться чего-то сам. А если за год ничего не получится, он откажется от своих мечтаний и пойдёт работать обычным сотрудником.

- Я понимаю тебя. Я готов поддержать тебя. Я верю, что ты станешь большим человеком. И самое главное - хорошим человеком, - ответил отец.

Улугбек вернулся в свою маленькую комнату.

Сел за чехословацкий стол. Открыл пустой документ. И начал писать роман. Он хотел написать о том, каким станет к тридцати годам.

Почему-то своё будущее он уже видел. Роман он назвал «Писатель-неудачник».

"К 30 годам у него было всё, о чём он мечтал в 19 лет. У него есть своя довольно неплохая квартира, хорошая машина и стабильный доход. Но у него нет самого главного. У него нет никого.

Он одинок, и ему очень плохо. Недавно от него ушла жена. И он остался совсем один".

Именно с этих слов 19-летний Улугбек начал писать роман о себе тридцатилетнем.

Эта книга - роман о романе. Мы будем читать историю подростка, который пытается придумать собственное будущее. Если вы уже начали путаться, ещё не поздно остановиться и попытаться вернуть книгу. Но если свободное время всё-таки есть и хочется прочитать что-нибудь странное, то продолжим.

15 марта 1999 года

Само рождение Улугбека тоже получилось довольно странным. Вроде середина марта, а на улице стояла почти январская погода. По словам матери, в день его рождения выпал сильный снег - почти по колено.

Мать Улугбека в роддом отвёз её отец на жёлтом «Запорожце». Возможно, именно поэтому Улугбек потом всю жизнь любил жёлтый цвет.

- Когда ты родился, ты много плакал. Врачи попросили отвезти тебя в кардиологию. Они подозревали проблемы с сердцем. Тебя отвёз дядя. К счастью, с сердцем всё оказалось хорошо, - рассказывала ему мама, Умида-опа.

Улугбек родился в Самарканде. Но этот город он никогда особенно не любил. Домом и настоящим местом покоя для него стал Ташкент. Возможно, потому что ещё маленьким он переехал туда вместе с родителями. А возможно, Самарканд просто собрал слишком много тяжёлых воспоминаний. Многие самые болезненные события его жизни почему-то были связаны именно с этим городом.

Большую роль в воспитании Улугбека сыграли бабушка и дедушка со стороны отца. Бабушка любила его какой-то особенной любовью. Улугбек был сложным ребёнком. Когда его ругали, когда на него злились, когда окружающим казалось, что из него ничего хорошего не получится, бабушка говорила обратное. Она верила, что однажды он станет хорошим человеком.

Дедушка был сложнее. Строгий, сильный, со своим характером. Но он тоже любил внука и сильно повлиял на него. Когда Улугбек учился в восьмом классе, бабушка однажды позвонила ему прямо во время урока.

Он вышел из кабинета и поднял трубку. Это оказался их последний нормальный разговор.

- Я позвонила всем детям и внукам. Ты единственный, кто поднял трубку. Я очень тебя люблю. И ценю, что ты хороший человек. Сохрани в себе человечность. Всегда оставайся настоящим.

Позже Улугбек увидел бабушку уже в больнице. Там она снова просила его оставаться человеком. Он запомнил эти слова.

Где-то в феврале бабушки не стало. Тогда Улугбек впервые увидел смерть настолько близко. Его не подпустили к телу. Родители решили, что он ещё слишком маленький. Поэтому нормально попрощаться с ней он не смог.

В тот день он впервые плакал не от физической боли. Он потерял одного из тех людей, в чьей любви никогда не сомневался. Перед смертью бабушка обещала купить ему компьютер. Когда она заболела, Улугбек об этом уже даже не вспоминал.

Однажды после школы он вернулся домой и увидел новый компьютер. Оказалось, бабушка оставила его отцу деньги и попросила выполнить обещание. Пройдёт больше пятнадцати лет. Улугбек несколько раз полностью обновит компьютер, поменяет внутри почти всё, что только можно поменять. Но монитор останется прежним. Клавиатура тоже. Даже старый корпус он не захочет выбрасывать. Меняться будет только железо. Ему будет казаться, что вместе со старым компьютером в комнате остаётся что-то от бабушки. И эту память он будет бояться потерять.

Дедушка был совсем другим человеком. Строгим и сильным. Несмотря на то что он много лет болел, дедушка продолжал бороться за жизнь. Он учил Улугбека быть джентльменом: дарить девушкам цветы, уважать женщин, отвечать за свои слова.

Ещё дедушка много рассказывал о собственной жизни. Особенно о своих ошибках. Только ближе к тридцати Улугбек начал понимать, зачем дедушка так часто говорил именно о них. Возможно, он просто хотел, чтобы внук когда-нибудь не повторил его путь.

В подростковом возрасте Улугбек жил обычной жизнью. Учился средне. Почти нигде не был лучшим. Часто его вообще не замечали. Зато если уж Улугбек привлекал к себе внимание, то обычно делал это ярко.

В восьмом классе он впервые влюбился. Это была та самая подростковая любовь, в которой самым важным кажется желание человека разговаривать с тобой и умение слушать. А Улугбек говорил очень много. Ему всегда нужен был человек, готовый его слушать.

Первую любовь звали Мария. Она не была той девушкой, которую вся школа называла бы первой красавицей. Но для Улугбека она была уникальной. Мария умела находить именно те слова, которые ему хотелось услышать. Возможно, она тоже была немного неуверенной в себе. Рядом с Улугбеком она постепенно стала заметнее и увереннее. А Улугбек влюблялся всё сильнее.

"Она очень интересная. Она уникальная. Я пишу ей по 250 SMS в день, но мне всё равно мало нашего общения. Она живёт далеко, но это не мешает мне ходить пешком в её район и надеяться случайно встретить её. Правда, несколько месяцев никаких случайных встреч не было. Только школа. И SMS.

Когда она уезжает домой на автобусе, я иногда бегу за ним и кричу, как сильно её люблю. На меня смотрят люди. А мне почему-то совсем не стыдно".

Так Улугбек думал о Марии, лёжа вечером в своей постели. Наверное, он писал бы ей и больше 250 сообщений в день. Просто тариф позволял отправлять именно столько. Мессенджеры ещё не стали для них привычным способом общения. Их отношения помещались в школьные коридоры, короткие встречи и сотни SMS.

Когда мы маленькие, мы совершаем много необдуманных, а иногда откровенно глупых поступков. Со стороны они кажутся странными. Но в тот момент всё выглядит абсолютно правильным.

История Улугбека и Марии закончилась летом. Она была у себя дома. Он - у себя. Встреч почти не было. А потом Мария полюбила другого.

Улугбек страдал так, как умеют страдать подростки. Слушал грустные песни, лежал в комнате и искренне не понимал, как теперь жить дальше. Ему казалось, что произошло что-то непоправимое. Он ещё не знал, что жизнь продолжится. Не знал и другого.
Эта детская любовь стала первой болью, которую он запомнит на всю жизнь.

И уж точно Улугбек не мог знать, что похожую боль ему придётся пережить ещё не один раз.