В Узбекистане вводят охранные ордера для борцов с коррупцией

Власти Узбекистана инициировали коренной пересмотр механизмов взаимодействия государства с гражданами, сообщающими о фактах казнокрадства и взяточничества. На состоявшемся накануне, 10 декабря, совещании с участием президента Шавката Мирзиёева была представлена новая стратегия, ключевым элементом которой станет выдача охранных ордеров лицам, сигнализирующим о коррупционных преступлениях. Данная мера призвана переломить ситуацию, при которой население опасается сотрудничать с правоохранительными органами из-за страха мести со стороны влиятельных чиновников или криминальных элементов.

Повестка прошедшего совещания продиктована неутешительной статистикой эффективности предыдущих лет. Анализ данных за 2024 год показал крайне низкую вовлеченность населения в антикоррупционную деятельность: на всю страну нашлось лишь 31 лицо, чьи сообщения о правонарушениях были официально признаны результативными и поощрены. При этом материальное стимулирование, предусмотренное законодательством, на практике подменялось символическими жестами - в подавляющем большинстве эпизодов (28 из 31) информаторы получили лишь благодарственные письма. Финансовые выплаты, которые должны были поступать из республиканского бюджета, так и не стали системной практикой из-за отсутствия автоматизированного механизма начисления и ведомства, ответственного за контроль этих транзакций.

В ходе презентации главе государства было отмечено, что текущий уровень латентности коррупции поддерживается атмосферой страха. Социологические замеры демонстрируют тревожную картину: порядка 30% респондентов в Узбекистане открыто заявляют, что не станут сообщать о коррупции, так как не верят в способность государства обеспечить их безопасность. В зону особого риска попадают журналисты, блогеры и гражданские активисты, которые при попытке проведения расследований сталкиваются с административным давлением, угрозами и преследованием.

Для исправления ситуации предложено внедрить институт охранного ордера для информаторов - юридического инструмента, ранее ассоциировавшегося преимущественно с защитой жертв бытового насилия. Теперь этот механизм будет распространен на свидетелей коррупционных схем. Параллельно разрабатывается система «реального поощрения», исключающая бюрократические проволочки при выплате вознаграждений. В качестве морального стимула планируется учреждение государственного нагрудного знака «За вклад в борьбу с коррупцией».

Президент обозначил необходимость смены парадигмы: от точечного реагирования к системной профилактике. В связи с этим анонсировано создание специализированных проектных офисов. Их задачей станет аудит сфер с наиболее высокими коррупционными рисками, избыточной бюрократией и низким уровнем внедрения IT-технологий. Эти структуры будут обязаны публично отчитываться о выявленных «узких местах» и предпринятых мерах по их устранению. Особый акцент сделан на расширение общественного контроля - от мониторинга крупных инвестиционных проектов инициативными группами до надзора за качеством строительства со стороны активистов махалли.

Отдельный блок вопросов касался экономических преступлений, в частности, злоупотреблений при администрировании налога на добавленную стоимость (НДС). Глава государства поручил минимизировать человеческий фактор в фискальной сфере, потребовав ускорить темпы цифровизации и обеспечить полную автоматизацию налогового учета. Это должно лишить недобросовестных сотрудников возможности манипулировать данными в корыстных целях.

Начальник Департамента по борьбе с экономическими преступлениями при Генеральной прокуратуре Жахонгир Хатамов, комментируя итоги совещания, подчеркнул смену вектора работы ведомства. Если ранее основные усилия направлялись на ликвидацию последствий хищений, то теперь приоритетом становится устранение причин, порождающих теневую экономику. Перед департаментом поставлена задача вывести аналитическую работу на новый уровень, усилив дистанционный контроль и международное сотрудничество по возврату активов.

Хатамов также отметил важность формирования в обществе «нулевой терпимости» к экономическим правонарушениям. Для этого планируется задействовать образовательные инструменты, включая проведение олимпиад по финансовой грамотности среди школьников и студентов, а также оказывать поддержку журналистским расследованиям. В организациях и ведомствах будет продолжено совершенствование работы комплаенс-служб, призванных выявлять конфликты интересов на ранних стадиях.

Остроту проблемы подтверждают и данные Агентства по противодействию коррупции. Еще в сентябре, представляя Национальный доклад, директор ведомства Акмал Бурханов признал уязвимость нынешней системы. Он констатировал, что отсутствие гарантий безопасности и реальных выплат демотивирует граждан. По его словам, разработанный законопроект о защите лиц, сообщающих о коррупции, должен создать правовой щит для информаторов. Документ предусматривает особые гарантии для представителей медиа, чья профессиональная деятельность нередко становится причиной конфликтов с коррумпированными чиновниками.

Ожидается, что пакет законодательных поправок, включающий ужесточение ответственности за коррупционные преступления и введение охранных ордеров, поступит на рассмотрение парламента в ближайшее время. Если закон будет принят и заработает в полной мере, это может стать переломным моментом в борьбе с теневой экономикой Узбекистана, превратив борьбу с коррупцией из декларативной задачи в общенациональное движение.

В мировой практике существуют прецеденты, когда выплаты информаторам достигали астрономических сумм; например, в США за информацию, которая помогла раскрыть налоговые махинации банка UBS, бывший сотрудник Брэдли Биркенфельд получил награду в размере 104 миллионов долларов, что до сих пор считается одной из крупнейших выплат осведомителям в истории.