Почему узбекистанцы перестали скупать доллары и поверили в сум?

Финансовый ландшафт Узбекистана демонстрирует нетипичную для развивающихся рынков динамику. В то время как многие экономики региона борются с волатильностью, национальная валюта республики показывает уверенную тенденцию к укреплению, что, по мнению регулятора, запускает цепную реакцию оздоровления в макроэкономических показателях. Ощутимое усиление позиций сума привело к замедлению инфляционных процессов, снижению бремени обслуживания государственного долга и структурным изменениям в банковском секторе, где наблюдается ускоренный отказ от иностранной валюты в пользу национальной.

В четверг, 27 ноября, заместитель председателя Центрального банка Нодирбек Ачилов представил развернутый анализ текущей ситуации. Ключевым маркером стало поведение обменного курса: с начала текущего года узбекский сум отыграл у американской валюты более 7%. Накануне торги зафиксировали психологически важную отметку - официальный курс впервые с летнего периода 2023 года опустился ниже планки в 11 900 сумов. Подобная курсовая динамика, как отмечают в ЦБ, стала мощным дезинфляционным фактором, особенно в сегменте импортируемой продукции.

Статистические выкладки регулятора свидетельствуют, что удорожание национальной валюты эффективно «охладило» цены на промышленные товары, рост которых в октябре замедлился до 5,8%. Тем не менее, общая картина инфляции остается неоднородной: сектор услуг продолжает демонстрировать повышательный тренд, что не позволяет финансовым властям полностью ослабить бдительность. Однако наиболее значимым достижением можно считать перелом в общественных настроениях. Если в ноябре 2024 года девальвационные ожидания населения находились на пиковом уровне в 51%, то к прошлому месяцу этот показатель рухнул более чем вдвое - до 22%.

Рост доверия к суму материализовался в конкретных денежных потоках. Объем сумовой денежной массы в экономике продемонстрировал внушительный скачок. С показателя 220,1 трлн сумов в 2024 году объем ликвидности в нацвалюте вырос до 282,3 трлн сумов в октябре текущего года, что соответствует приросту на 28,1%. Это свидетельствует о том, что население и бизнес все реже используют иностранную валюту как средство сбережения или расчетов внутри страны.

Процесс дедолларизации, о необходимости которого долгое время говорили эксперты, перешел из теоретической плоскости в практическую. Банковский сектор фиксирует устойчивое снижение доли валютной составляющей в портфелях. За десять месяцев 2025 года удельный вес кредитов, выданных в иностранной валюте, сократился с 41% (показатель прошлого года) до 38%. Аналогичная траектория прослеживается и в депозитной базе: доля валютных вкладов упала с 26% до 23%. Если рассматривать более широкий временной горизонт, начиная с 2021 года, то масштабы структурного сдвига выглядят еще внушительнее: долларизация займов снизилась на 10 процентных пунктов, а депозитов - на 16 процентных пунктов.

Не менее важным аспектом укрепления курса стала экономия бюджетных и корпоративных средств. Обслуживание внешних обязательств, номинированных в валюте, стало дешевле в сумовом эквиваленте. Государственная казна сократила расходы по этой статье на 4,7%, а частный сектор сэкономил порядка 5%. Эти данные коррелируют с заявлением председателя Центрального банка Тимура Ишметова, сделанным в октябре. Глава регулятора тогда привел абсолютные цифры, иллюстрирующие масштаб экономии: благодаря курсовой разнице обслуживание государственного внешнего долга «подешевело» на 1,3 трлн сумов, в то время как корпоративный сектор сохранил в обороте 3,6 трлн сумов. Суммарный позитивный эффект для экономики Узбекистана оценивается в 4,9 трлн сумов, что создает дополнительную подушку безопасности для финансовой системы страны.