Атомный прорыв Узбекистана: зачем Ташкенту тысячи физиков и доступ к реакторам РФ?

В четверг внимание экспертного сообщества Центральной Азии приковано к итогам, подведенным на полях V Конгресса молодых ученых в федеральном центре «Сириус». Именно здесь была формализована, пожалуй, наиболее сложная и долгосрочная инициатива в современной истории технологического развития республики. Речь идет о партнерстве между агентством Узатом и НИЦ «Курчатовский институт», которое выводит подготовку национальных кадров из плоскости теоретических планов в стадию жесткой практической реализации. Заявления, прозвучавшие в ходе пленарных заседаний, недвусмысленно указывают: Узбекистан переходит от деклараций о намерениях к формированию физической и интеллектуальной инфраструктуры атомной отрасли. Глава Узатома Азим Ахмедхаджаев обозначил четкий вектор - республика намерена интегрироваться в ядро мировых ядерных разработок, отказавшись от роли пассивного покупателя технологий.

Ситуация, в которой оказалась страна к концу 2025 года, характеризуется диспропорцией между скоростью экономического планирования и возможностями образовательной системы. Анализ рынка труда показывает, что спрос на высококвалифицированных инженеров-физиков растет по экспоненте, тогда как национальные вузы пока не вышли на требуемые мощности воспроизводства кадров. Сухая статистика свидетельствует о масштабе вызова: для запуска только первого этапа программы строительства АЭС отрасли необходимо одномоментно привлечь от 1200 до 1500 специалистов технического профиля. В этот список входят не только физики-ядерщики, но и радиохимики, метрологи, теплотехники и инженеры по радиационному контролю. Если же рассматривать горизонт планирования в 10-12 лет, то для обеспечения устойчивости всей экосистемы - от генерации до науки - Узбекистану потребуется армия из 3000 профессионалов. При текущей пропускной способности профильных факультетов, выпускающих менее сотни дипломированных специалистов в год, кадровый разрыв становится критическим фактором риска.

В этом контексте доступ к лабораторной и реакторной базе Курчатовского института рассматривается не как стажировка, а как инструмент ускоренного формирования национальной научной школы. Для государств, не обладающих собственными исследовательскими мощностями такого уровня, создание аналогичной инфраструктуры с нуля заняло бы десятилетия и потребовало бы миллиардных валютных инвестиций. Российский центр предоставляет узбекским специалистам доступ к линейке действующих исследовательских реакторов (типа ВВР-К и ИРТ-М), нейтронным комплексам и центрам материаловедения. Это позволяет уже сейчас, не дожидаясь завершения строительства собственных объектов в Узбекистане, отрабатывать навыки на оборудовании, где ежегодно проводится более полутысячи экспериментов - от тестирования конструкционных материалов до лазерной спектроскопии.

Особый акцент в новой дорожной карте сделан на мультипликативный эффект ядерных технологий. В Ташкенте прекрасно понимают, что атом - это не только киловатт-часы. Стратегия развития подразумевает глубокую интеграцию ядерных компетенций в медицину, аграрный сектор и промышленность. Уже сегодня в республике функционируют десять центров радиационной терапии и диагностики, через которые ежегодно проходит до 50 тысяч пациентов. С учетом прогнозируемого роста онкологической заболеваемости и расширения охвата населения медицинскими услугами, к 2030 году потребность в радиофармпрепаратах удвоится. Производство изотопов медицинского назначения требует ювелирной точности и наличия персонала, умеющего работать с целевыми облучениями и «горячими камерами». Без собственной кадровой базы обеспечить регионы доступной диагностикой будет невозможно, и зависимость от импорта короткоживущих изотопов станет хронической.

Энергетическая безопасность остается центральным элементом уравнения. Для Узбекистана, где порядка 85% генерации завязано на сжигании природного газа, диверсификация источников энергии - вопрос выживания экономики. Ежегодное потребление электричества в стране колеблется у отметки 73 миллиарда кВт·ч, однако зимние пики нагрузки стабильно демонстрируют дефицит в объеме 2-3 миллиардов кВт·ч. Это приводит к веерным отключениям, падению давления в газопроводах и простоям предприятий. Введение атомных мощностей, способных закрыть до 18% потребностей страны в электроэнергии, даст энергосистеме необходимую базовую нагрузку, независимую от погодных условий и цен на углеводороды.

Однако эксплуатация АЭС не терпит дилетантов. Мировой опыт показывает, что на одного оператора за пультом управления реактором приходится до семи инженеров поддержки. Цикл подготовки такого специалиста занимает до семи лет и включает в себя этапы, которые невозможно пройти заочно: работа на критических стендах, управление аварийными режимами на симуляторах, сертификация на действующих блоках. История знает примеры, когда страны откладывали запуск готовых станций на годы из-за отсутствия квалифицированного персонала. Узбекистан пытается сыграть на опережение, избежав этого «узкого горлышка».

Современная программа обучения, разрабатываемая совместно с российскими коллегами, включает и цифровой компонент. Ядерная физика образца 2025 года неразрывно связана с искусственным интеллектом и большими данными. Студенты и аспиранты из Узбекистана будут учиться создавать «цифровые двойники» реакторных установок, применять алгоритмы предиктивной диагностики и моделировать поведение материалов под воздействием нейтронного потока в виртуальной среде. Это позволяет прогнозировать износ оборудования и оптимизировать рабочие процессы еще на этапе проектирования.

В долгосрочной перспективе амбиции Ташкента простираются дальше простой эксплуатации импортированных технологий. Обсуждается строительство собственного исследовательского реактора мощностью 10-20 МВт. Эксперты оценивают стоимость такого проекта в диапазоне 300-450 миллионов долларов при сроках реализации 5-7 лет. Это серьезные капиталовложения, однако они окупаются за счет создания высокотехнологичных рабочих мест и возможности экспортировать наукоемкую продукцию, включая те же радиофармпрепараты. По расчетам МАГАТЭ, одно рабочее место в атомной индустрии генерирует до четырех вакансий в смежных отраслях, что при заявленном плане подготовки 3000 ядерщиков может означать создание более 10 тысяч рабочих мест в высокотехнологичном секторе экономики Узбекистана.

Кадровый вопрос, однако, упирается в демографию и мотивацию. При том, что более половины населения республики - это молодежь до 30 лет, престиж инженерных и естественнонаучных специальностей все еще требует поддержки. Доля студентов, выбирающих ядерную физику, составляет доли процента. Доступ к мировым научным центрам и возможность участия в глобальных проектах должны стать тем самым социальным лифтом, который привлечет талантливую молодежь в отрасль. Для России же данное сотрудничество является логичным продолжением политики экспорта образования: уже более 1500 специалистов из Центральной Азии прошли подготовку на базе российских вузов, что формирует единое технологическое и языковое пространство в регионе.

Подводя итог, можно констатировать: сотрудничество Узатома и Курчатовского института перестало быть новостью из разряда протокольных встреч. Это начало формирования новой индустриальной реальности для Узбекистана, где атомная энергия рассматривается как драйвер, способный вытянуть за собой науку, медицину и промышленность на принципиально новый уровень в ближайшие десятилетия.

В Узбекистане уже имеется опыт эксплуатации исследовательских ядерных установок: в поселке Улугбек под Ташкентом с 1959 года функционирует исследовательский ядерный реактор ВВР-СМ, на базе которого Институтом ядерной физики АН РУз производятся изотопы, экспортируемые в десятки стран мира, что делает текущую программу не стартом с нуля, а масштабным возрождением исторической компетенции.