Инфляционные ожидания в Узбекистане снижаются седьмой месяц подряд

Динамика потребительских настроений в республике продолжает демонстрировать устойчивый тренд на снижение тревожности. Согласно последним аналитическим данным, опубликованным Центральным банком, ноябрь стал седьмым месяцем подряд, когда фиксируется падение инфляционных ожиданий как среди рядовых граждан, так и в деловой среде. Этот показатель достиг своего исторического минимума за последний год наблюдений, что может сигнализировать о постепенной адаптации экономических субъектов к текущей монетарной политике.

Детальный разбор опросов показывает, что население сейчас закладывает в свои бюджеты средний рост цен на уровне 11,5% в годовом исчислении. Это на 0,2 процентного пункта ниже октябрьских значений и на весомые 3,2% меньше, чем годом ранее. Более показательная медианная оценка, которая отсекает экстремальные значения выборки, опустилась до психологически важной отметки в 10%, потеряв за месяц 0,3%.

География инфляционной обеспокоенности выглядит неоднородно. Если жители столицы демонстрируют сдержанность, оценивая будущий рост цен в 10,4% - показатель, который Ташкент делит с Хорезмской областью на нижней границе рейтинга, - то ситуация в прилегающей Ташкентской области кардинально иная. Здесь зафиксирован самый высокий уровень тревожности по республике: респонденты ожидают инфляцию в районе 12,8%. В тройку регионов с наиболее пессимистичными прогнозами также вошли Сурхандарья (12,3%) и Навоийская область (12%). Самарканд держится в середине списка с показателем 10,5%.

Любопытная корреляция прослеживается при анализе доходов и профессиональной принадлежности респондентов. Парадоксально, но наиболее высокие инфляционные ожидания демонстрируют самые обеспеченные слои населения. Граждане с ежемесячным доходом свыше 30 миллионов сумов прогнозируют скачок цен на 17,8%, в то время как группа с доходами от 20 до 30 миллионов сумов ожидает 14,6%. Напротив, население с невысокими доходами (до 2 миллионов и от 2 до 4 миллионов сумов) смотрит в будущее с меньшим пессимизмом, прогнозируя рост цен лишь на 10,2% и 10,5% соответственно. Возможно, это связано с разной структурой потребительской корзины: товары премиум-сегмента дорожают ощутимее для восприятия, чем базовые продукты.

В профессиональном разрезе наибольшее давление цен ощущают работники сферы бытовых услуг (13,6%), пенсионеры (12,5%) и государственные служащие (12,1%). Сектор общепита, напротив, сохраняет завидный оптимизм - их прогноз составляет всего 9,3%, что является самым низким показателем среди всех категорий.

Предпринимательское сообщество Узбекистана в целом настроено позитивнее рядовых потребителей. Средний прогноз инфляции среди бизнеса составил 10,5%, снизившись на 0,6%, а медианный показатель и вовсе ушел в однозначную зону - 9,6%. Однако региональный разброс здесь также велик: бизнесмены Самарканда готовятся к росту издержек на 12,6%, тогда как их коллеги в Фергане, Бухаре и Ташкентской области закладывают в планы менее 10%. Отраслевой пессимизм сосредоточен в сфере образования и строительства, где ожидания превышают 12%, тогда как ремесленники ожидают повышения цен лишь на 8,8%.

Главными драйверами, формирующими инфляционные ощущения, остаются тарифы на коммунальные услуги и цены на энергоресурсы. Почти половина опрошенных (49% граждан и 46% предпринимателей) назвали рост тарифов ЖКХ ключевым фактором. Энергоносители беспокоят 40% населения и 42% бизнеса. Стоит отметить, что валютный курс, ранее бывший главным пугалом для экономики, теперь волнует лишь 19% предпринимателей, уступая место транспортным расходам и стоимости продовольствия.

Напомним, что ранее регулятор пересмотрел прогноз по годовой инфляции, снизив планку до 7,3%, что подтверждает курс на стабилизацию макроэкономических показателей.

Экономисты называют феномен, при котором люди с более высоким доходом ожидают более высокую инфляцию, «эффектом личной корзины». Обеспеченные люди потребляют больше услуг и импортных товаров, цены на которые часто волатильнее и растут быстрее, чем цены на социально значимые товары (хлеб, крупы), цены на которые часто регулируются государством, что и создает у богатых ощущение более стремительного роста цен.