Узбекистанцы выразили возмущение возможному росту цен на воду

Подготовка к праздникам в Узбекистане в этом году приобрела специфический привкус - привкус хлорированной воды и грядущих перемен в квитанциях. Опубликованная статья «Узсувтаминот» - это не просто отчет, это мастерски выстроенная психологическая подготовка населения к мысли о том, что вода обязана стоить дороже. Но если мы присмотримся к этим доводам повнимательнее, то возникают мысли: перед нами попытка залатать финансовые дыры компании за счет кошельков граждан, прикрываясь законами экономики, которые в данном случае работают весьма избирательно.

Начнем с самого яркого образа, который компания подбрасывает нам для сравнения: один литр воды из-под крана за 3,3 сума против литра бутилированной воды за 4000 сумов. На бумаге цифра в 1200 раз выглядит шокирующей, но на деле это сравнение абсолютно манипулятивно. Это всё равно что сравнивать стоимость проезда в общественном транспорте со стоимостью покупки «Феррари».

Автобус или метро - это базовая социальная необходимость, право на передвижение, которое государство обязано обеспечивать по доступной цене. «Феррари» или бутилированная вода - это продукт выбора, в цену которого заложены пластик, логистика, агрессивный маркетинг и прибыль частного завода. Нам пытаются внушить, что водопроводная вода «слишком дешевая», забывая, что она - базовое условие жизни. И если «автобус» (наша система водоснабжения) постоянно ломается, ездит не по расписанию и требует оплаты как за такси, проблема не в дешевизне билета, а в том, как управляют автопарком.

Этот «автопарк» действительно требует огромных затрат на топливо - в данном случае на электроэнергию. «Узсувтаминот» жалуется на рост тарифов на свет до 1000 сумов за кВт·ч, утверждая, что именно это тянет их на дно. Но здесь кроется парадокс: почему потребитель должен оплачивать счета за работу оборудования, которое давно пора списать в утиль? Большая часть насосов в системе - это наследство прошлого века, которое «пожирает» электричество в разы активнее современных аналогов. Если компания годами берет многомиллионные кредиты на модернизацию, почему мы до сих пор платим за неэффективность старого железа? Получается замкнутый круг: мы повышаем тариф, чтобы оплатить счета за свет, который тратится впустую из-за отсутствия той самой модернизации, на которую мы снова просим повысить тариф.

И это электричество тратится на перекачку воды, которая в огромных объемах даже не доходит до потребителя. Здесь мы подходим к главной «черной дыре» - состоянию сетей. По самым оптимистичным оценкам, потери воды в трубах Узбекистана составляют от 35% до 40%. Представьте: почти каждый второй литр, на подъем которого потрачено дорогое электричество и реагенты, просто выливается в землю через трещины в трубах. Когда поставщик говорит о необходимости «покрытия реальных затрат», он фактически просит нас оплатить воду, которая питает почву, а не наши краны. Повышать цену при таких потерях - это всё равно что пытаться наполнить решето, увеличивая напор воды вместо того, чтобы заделать дыры.

На этом фоне странно звучит аргумент о росте числа потребителей на миллион человек за три года. В классической экономике это называется «эффектом масштаба»: чем больше у вас клиентов, тем ниже должна быть себестоимость услуги для каждого из них, так как постоянные расходы распределяются на большее количество людей. Но у нашего предприятия всё наоборот: каждый новый абонент становится «обузой», требующей повышения тарифа. Если рост клиентской базы на 10-15% приводит систему к финансовому коллапсу, значит, менеджмент компании не справляется с базовым планированием расширения.

Вместо эффективного планирования нам указывают на «ущерб» в 128 миллиардов сумов, возникший из-за задержек в утверждении тарифов региональными властями. Это выглядит как попытка сделать население крайним во внутреннем бюрократическом конфликте. Если министерства и Кенгаши не могут договориться между собой вовремя, почему финансовую ответственность за это должен нести житель махалли? Потребитель - это не страховой фонд, который обязан покрывать административные недоработки или медлительность чиновников.

В конечном итоге, 9% от каждого нашего сума уже уходит на погашение иностранных кредитов. Мы платим за долги, которые брались на то, чтобы система стала современной и экономной. Но если спустя годы мы слышим те же аргументы про «убыточность» и «старые насосы», возникает резонный вопрос: где результат тех вложений?

Публикация «Узсувтаминот» - это не диалог, а попытка оправдать будущий скачок цен. Но прежде чем сравнивать воду с бутилированной роскошью, обществу стоит напомнить: мы согласны платить за качественную услугу, но мы не обязаны оплачивать дырявые трубы, административное бессилие и неэффективность, которую пытаются замаскировать под «рыночную необходимость».

В социальных сетях граждане выразили недовольство возможному росту цен. Узбекистанцы считают, что проблемы необходимо решать не за счёт их кошелька, а за счёт правильной работы специалистов по оптимизации расходов организации.