В Узбекистане утверждена новая стратегия борьбы с теневой экономикой и коррупцией

С начала текущего года в административной системе Узбекистана начали действовать новые механизмы, призванные коренным образом изменить подход к борьбе с коррупцией. Фундаментом для этих изменений послужил указ президента, подписанный в последние дни ушедшего 2025 года, 30 декабря. Документ не просто расширяет полномочия профильного ведомства, но и фактически перекраивает архитектуру взаимодействия государственных органов, вводя жесткие стандарты открытости и цифровой контроль.

Если ранее Агентство по противодействию коррупции выполняло в большей степени мониторинговые функции, то теперь ведомство наделяется реальными рычагами влияния на кадровую политику и операционную деятельность министерств и хокимиятов. Согласно тексту документа, перед Агентством поставлен ряд принципиально новых задач, среди которых ключевое место занимает контроль за открытостью бюджетных процессов и внедрение системы сертификации менеджмента.

Особое внимание в новой архитектуре уделено прозрачности принятия решений на местах. Не секрет, что система «E-qaror» стала важным инструментом общественного контроля, однако практика показывала наличие пробелов, позволяющих чиновникам скрывать неудобные документы. Новый указ ставит точку в этом вопросе: теперь необоснованный отказ от публикации или скрытие решений, принятых органами исполнительной власти, квалифицируется как прямое нарушение законодательства. Это влечет за собой неотвратимую ответственность, что должно дисциплинировать хокимов и руководителей госорганов, привыкших к кулуарному стилю управления.

Существенные изменения коснулись и защиты заявителей. В Узбекистане вводится институт «защитного ордера» - документа, выдаваемого Агентством, который гарантирует гражданину, сообщившему о коррупционном факте, неприкосновенность на рабочем месте. Это прямой ответ на риски преследования или давления со стороны руководства, с которыми могли сталкиваться информаторы. Теперь уволить или понизить в должности такого сотрудника без веских правовых оснований станет невозможно.

Параллельно укрепляется статус сотрудников подразделений внутреннего антикоррупционного контроля (комплаенс-служб) внутри самих организаций. Ранее эти специалисты находились в двойственном положении, завися от руководителей, которых они же должны были проверять. Реформа устраняет этот конфликт: теперь к показателям эффективности (KPI) таких сотрудников не применяются общие требования, а надбавки выплачиваются в максимальном размере безусловно. Более того, привлечь внутреннего контролера к дисциплинарной ответственности можно будет только с согласия Агентства, что создает необходимый иммунитет для независимой работы.

Агентство также получает право прямого вмешательства в штатную структуру организаций с высоким уровнем коррупционного риска. Директор Агентства теперь может вносить представления о введении дополнительных штатных единиц в подразделения внутреннего контроля, и, что важно, назначение на эти позиции будет проходить через само Агентство, минуя кадровую службу проверяемого ведомства.

Системный подход к проблеме выразился в создании так называемого Антикоррупционного кластера - Единой системы предупреждения коррупции. Это платформа для постоянного обмена данными между правоохранителями, научными кругами и гражданским обществом. Сотрудники правопорядка теперь обязаны снабжать Агентство аналитикой по выявленным рискам еще на стадии доследственных проверок, а Счетная палата и Инспекция финконтроля - предоставлять доступ к своим базам данных.

Технологическим ядром реформы станет программный комплекс «Цифровой комплаенс», запуск которого в тестовом режиме намечен на 1 июля 2026 года. Полноценная эксплуатация начнется к концу года. Ожидается, что интеграция искусственного интеллекта в этот модуль позволит в автоматическом режиме выявлять конфликты интересов, особенно в сфере государственных закупок. Система будет самостоятельно блокировать участие аффилированных лиц в тендерах, исключая человеческий фактор.

Не менее жестким выглядит требование о внедрении Национальной системы сертификации менеджмента. Процесс стартует летом текущего года и продлится до 2030 года, но начинать придется тем ведомствам, чей рейтинг в сфере борьбы с коррупцией признан неудовлетворительным. Рычаг давления здесь чисто экономический: если руководитель госоргана затянет с внедрением стандартов, ему и его заместителям приостановят выплату всех стимулирующих надбавок до момента исправления ситуации.

С 2027 года вводится обязательная ежегодная антикоррупционная экспертиза нормативно-правовых актов. Агентство будет утверждать план-график, обязательный для исполнения, и отчитываться о его реализации перед Национальным советом и Администрацией президента. Любые попытки саботажа, будь то непредставление информации или предоставление искаженных данных, теперь трактуются как воспрепятствование законной деятельности Агентства.

Для поощрения тех, кто реально противостоит коррупции, учреждается специальный нагрудный знак «За вклад в противодействие коррупции». Его вручение будет приурочено к Международному дню борьбы с коррупцией, отмечаемому 9 декабря.

Концепция «комплаенс-контроля» (системы внутреннего соответствия законам), которая сейчас активно внедряется в госорганах Узбекистана, изначально зародилась в США в начале XX века как способ регулирования банковской сферы и железных дорог, и лишь спустя столетие стала мировым стандартом для государственного управления.