Согласно материалам, оказавшимся в распоряжении правоохранителей, действия Алиева могут быть квалифицированы по статье 139 Уголовного кодекса Республики Узбекистан («Клевета»). В центре разбирательства оказались пять видеосюжетов, в которых блогер подверг жесткой критике деятельность предпринимателя Санжара Каримова, известного в социальных сетях как Real Sanjik.
Следствие опирается на выводы экспертов. В уведомлении содержится ссылка на заключение Республиканского центра судебных экспертиз, специалисты которого проанализировали контент Алиева. Их вердикт однозначен: распространенные сведения носят характер, порочащий честь и достоинство Каримова, а также наносят существенный урон деловой репутации связанных с ним бизнес-структур. Особый акцент сделан на широком общественном резонансе - многотысячные просмотры и тысячи комментариев приобщены к делу как доказательство масштаба распространения информации, которая следствием трактуется как «заведомо ложная».
Предыстория этого правового столкновения уходит корнями в громкое дело Жамили Олимбоевой, которое Алиев подробно освещал в своем пятисерийном расследовании. Блогер утверждал, что Санжар Каримов мог быть бенефициаром или соучастником схемы, в результате которой семья Олимбоевой лишилась единственного жилья.
Примечательно, что уведомление о возможном уголовном преследовании Алиева поступило буквально через двое суток после завершения смежного судебного процесса. В Мирзо-Улугбекском районном суде по уголовным делам была поставлена точка в деле Шахзода Рисматова. Суд признал Рисматова виновным в мошенничестве в особо крупном размере. Было установлено, что он, злоупотребив доверием своей невесты Жамили и её семьи, обманным путем продал их дом, присвоил денежные средства ряда других граждан и попытался скрыться за пределами страны.
Вердикт фемиды оказался суровым: Рисматов приговорен к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Однако, несмотря на обвинительный приговор главному фигуранту, вопрос о роли Санжара Каримова оставался предметом ожесточенных дискуссий в сети, подогреваемых репортажами Gonzo G. Каримов, в свою очередь, последовательно отрицает любые обвинения в незаконной деятельности, настаивая на том, что приобрел недвижимость на законных основаниях, не будучи осведомленным о преступных намерениях Рисматова.
Нынешняя ситуация создает сложную правовую коллизию. С одной стороны, гражданское общество требует прозрачности в сделках с недвижимостью, с другой - законодательство жестко регулирует границы допустимой критики. Если дело против Гейдара Алиева будет возбуждено и дойдет до суда, это может стать прецедентом, определяющим границы ответственности блогеров-расследователей в Узбекистане.
В данный момент Алиев продолжает свою деятельность, однако статус подозреваемого может существенно ограничить его возможности по созданию контента. Юридическое сообщество Ташкента внимательно следит за развитием событий, ожидая, перейдет ли доследственная проверка в фазу полноценного судебного разбирательства.
В законодательстве Узбекистана статья 139 («Клевета») была существенно либерализована в 2020 году: из санкций второй и третьей части исключили наказание в виде тюремного заключения, заменив его штрафами или исправительными работами, однако наличие судимости по этой статье всё ещё может повлечь серьезные репутационные и правовые последствия для медийных лиц.
