Реальные доходы населения в Узбекистане выросли на 9.2%

Национальный комитет по статистике опубликовал отчет, который рисует неоднозначную картину экономического благосостояния граждан по итогам прошедшего 2025 года. Хотя общие цифры демонстрируют позитивную динамику - реальные доходы населения выросли на 9,2%, - детальный анализ структуры этих поступлений указывает на тревожную тенденцию: рост благосостояния все больше зависит не от внутренней экономики, а от денежных потоков из-за рубежа.

Согласно официальным данным, совокупный доход жителей республики за январь-декабрь 2025 года достиг отметки в 1134,3 трлн сумов. В номинальном выражении, без учета инфляционных процессов, этот показатель подскочил на 18,9%. Однако если очистить статистику от влияния роста цен, реальный прирост составил 9,2%, что, тем не менее, превышает результаты 2024 года (тогда рост фиксировался на уровне 8,1%).

Более показательным является индикатор дохода на душу населения. В среднем на каждого жителя страны теперь приходится 29,9 млн сумов в год, или около 2,5 млн сумов в месяц. Здесь реальный рост оказался скромнее - 7,2%.

География доходов традиционно демонстрирует существенное расслоение. Ташкент продолжает удерживать безусловное лидерство, значительно отрываясь от остальных регионов. В столице среднедушевой доход достиг 73,9 млн сумов, показав реальный рост на 8,5%.

Вслед за столицей, хотя и с большим отставанием, идут промышленные центры - Навоийская область с показателем 44,7 млн сумов (+7,1%) и Бухарская область с 35,2 млн сумов (+8%).

На другом конце спектра находится Республика Каракалпакстан, где доходы населения остаются одними из самых низких в стране - 20,7 млн сумов, при этом темпы их реального роста (+3,8%) существенно отстают от средреспубликанских. Схожая ситуация наблюдается в Наманганской (21,3 млн сумов) и Сурхандарьинской (22,6 млн сумов) областях.

Интересный феномен зафиксирован в Андижанской области. Несмотря на номинальные цифры, реальный рост доходов здесь оказался статистически едва заметным - всего 0,6%. Фактически, если исключить фактор внешних денежных поступлений, финансовое положение жителей этого густонаселенного региона даже ухудшилось.

Тем не менее, разрыв между богатейшими и беднейшими регионами незначительно сократился: если в 2024 году доходы жителей топ-3 регионов превышали доходы аутсайдеров в 2,4 раза, то теперь этот коэффициент составляет 2,38.

Ключевым изменением 2025 года стало перераспределение источников благосостояния. Доля доходов, полученных непосредственно от трудовой деятельности (будь то работа по найму или самозанятость), сократилась с 62,8% до 60,4%. Это серьезный сигнал для рынка труда, свидетельствующий о том, что зарплаты и доходы от предпринимательства не успевают за общим ростом потребностей и инфляцией так же эффективно, как внешние вливания.

На этом фоне резко возросла роль трансфертов - пенсий, пособий, стипендий и, что наиболее важно, денежных переводов. Их доля в общем котле доходов увеличилась с 26% до 29,6%.

Влияние трансграничных переводов стало определяющим. Если годом ранее они составляли 16,5% в структуре доходов, то в 2025 году эта цифра взлетела до 21%.

Статистика беспощадно подсвечивает регионы, экономика домохозяйств которых критически зависит от мигрантов. В Ферганской области доля переводов в общих доходах скакнула с 25,6% до 32,5%, что и обеспечило региону рекордный по стране рост реальных доходов на 14,8%. Аналогичная картина наблюдается в Хорезмской области (рост доли переводов до 31,1%) и Андижанской области (до 30%).

Можно констатировать, что именно внешний финансовый приток стал тем драйвером, который удерживает показатели роста доходов в "зеленой зоне" для большинства регионов за пределами столицы.

В экономической теории существует понятие «голландская болезнь», обычно применяемое к экспорту сырья, однако резкий рост зависимости от денежных переводов (до 21% совокупного дохода) может вызывать схожие симптомы: укрепление нацвалюты за счет притока валюты снижает конкурентоспособность местных производителей, делая работу внутри страны менее выгодной по сравнению с трудовой миграцией.