Дипломатическая напряженность возникла между Бишкеком и Вашингтоном на фоне ужесточения миграционной политики со стороны американской администрации. Заместитель председателя Кабинета министров Кыргызстана Эдиль Байсалов выступил с резким заявлением в социальной сети X.com, предложив инициировать пересмотр условий безвизового въезда для обладателей американских паспортов. Эта риторика стала прямым ответом на решение Государственного департамента США, включившего Кыргызстан в список стран, чьи граждане обязаны вносить внушительный денежный залог при получении визы.
Позиция кыргызского чиновника основывается на принципе дипломатической взаимности. Байсалов подчеркнул, что в международных отношениях ключевыми факторами остаются паритет и взаимоуважение. «Если для наших граждан вводятся такие высокие барьеры, мы не можем делать вид, что ничего не произошло», - отметил зампред кабмина. Реакция общественности оказалась неоднозначной: некоторые пользователи сети предупредили, что «зеркальные меры» могут привести к изоляции и призвали искать пути для налаживания диалога, указывая на пример соседних Узбекистана и Казахстана, которых новые рестрикции Белого дома не коснулись.
Корень проблемы кроется в обновленной директиве Госдепа, анонсированной 6 января. Согласно документу, с 21 января 2026 года вступает в силу требование о визовом залоге для граждан 25 государств. В этот «черный список», помимо Кыргызстана, попали Таджикистан, а также, с 1 января, Туркменистан. Администрация президента Дональда Трампа аргументирует столь жесткие финансовые фильтры статистикой нарушений: граждане указанных стран слишком часто превышают разрешенные сроки пребывания по туристическим (B-1) и деловым (B-2) визам.
Механизм, предложенный Вашингтоном, выглядит следующим образом: сумма залога варьируется от 5 000 до 15 000 долларов. Точная цифра устанавливается консульским офицером непосредственно во время собеседования. Примечательно, что даже готовность внести средства не является гарантией получения визовой наклейки в паспорт. Более того, логистика для таких путешественников существенно усложняется. Въезд на территорию Соединенных Штатов разрешен исключительно через три воздушные гавани: аэропорт имени Кеннеди в Нью-Йорке, аэропорт имени Даллеса в Вашингтоне и аэропорт имени Логана в Бостоне. Возврат средств обещан в автоматическом режиме, но только при условии, что иностранец покинет США строго до истечения срока действия визы.
В Ташкенте ситуация развивается в диаметрально противоположном направлении. Пока Бишкек говорит об ограничительных мерах, Узбекистан продолжает политику открытых дверей. Еще в мае 2025 года Шавкат Мирзиёев поставил задачу перед МИДом проработать вопрос введения безвизового режима для американцев, рассчитывая на встречные шаги по облегчению визовых процедур для наших граждан. Результатом этой работы стал указ главы государства от 3 ноября, который вступил в законную силу всего десять дней назад - 1 января 2026 года. Теперь граждане США могут находиться в нашей республике без визы до 30 дней.
Дипломатический трек между Ташкентом и администрацией Трампа выглядит весьма активным. Советник руководителя Администрации президента Комил Алламжонов ранее сообщал о переговорах с высокопоставленными представителями Вашингтона - первым заместителем Госсекретаря Кристофером Ландау и спецпосланником президента США Серджио Гором. В ходе октябрьских встреч обсуждалась не только открытость Узбекистана для американских туристов, но и, что крайне важно для нас, возможность увеличения срока действия виз типа B1/B2 для узбекистанцев с нынешнего одного года до десяти лет.
Укрепление связей подтверждается и на уровне инфраструктурных проектов. Заместитель министра транспорта Жасурбек Чориев в ноябре заявлял о планах по упрощению визового режима для деловых кругов двух стран. Материальной базой для расширения контактов должна стать закупка партии современных лайнеров Boeing 787-9 Dreamliner, что позволит нарастить частоту полетов и пассажиропоток. Таким образом, на фоне ужесточения правил для ряда стран региона, Узбекистан пока сохраняет статус привилегированного партнера, избежав попадания в санкционный визовый список команды Трампа.
Практика взимания «визовых залогов» (visa bonds) исторически применялась крайне редко и точечно, однако администрация Трампа стала первой, кто решил масштабировать этот инструмент на десятки стран одновременно, фактически превратив консульские собеседования в финансовую оценку платежеспособности потенциального туриста.