На состоявшемся на прошлой неделе видеоселекторном совещании глава государства Шавкат Мирзиёев подверг жесткой критике работу профильных ведомств, ответственных за цифровую безопасность финансового сектора. Основной удар пришелся на Центральный банк и правоохранительные структуры, деятельность которых в сфере борьбы с кибермошенничеством была названа неудовлетворительной.
Президент поднял острую тему, обратившись напрямую к председателю Центрального банка Тимуру Ишметову. В ходе диалога прозвучал прямой вопрос о сроках завершения интеграции защитных механизмов в банковскую инфраструктуру и платежные системы. Глава государства выразил недовольство отсутствием внятной стратегии со стороны регулятора, заявив, что ситуация в банковской сфере продолжает усложняться, а конкретных предложений по выходу из кризиса на его стол так и не легло.
«Когда ты сможешь обуздать преступность в банковской системе? Где результат?» - эти вопросы Шавкат Мирзиёев адресовал главному банкиру страны, подчеркнув, что со своей стороны он уже решил все организационные и законодательные вопросы для органов внутренних дел и прокуратуры. Теперь же ожидается отдача от исполнителей на местах.
Статистика, озвученная на совещании 27 января, рисует тревожную картину. Созданное три года назад специальное управление по борьбе с киберпреступностью в структуре МВД пока не демонстрирует ожидаемой эффективности. Только за минувший год в одном лишь Ташкенте зафиксировано свыше 16 тысяч инцидентов в киберпространстве. Материальный ущерб, нанесенный гражданам, достиг колоссальной цифры - почти 2 триллиона сумов. При этом, как отметил президент, раскрываемость подобных дел остается критически низкой и не превышает восьми процентов.
Злоумышленники активно эксплуатируют не только технические уязвимости банковских приложений, но и низкую цифровую грамотность населения. Схемы становятся изощреннее: если несколько лет назад фиксировалось около 18 видов киберпреступлений, то сегодня их число перевалило за 60. Глава государства выразил особую обеспокоенность применением технологий искусственного интеллекта для подделки голоса и внешности, кражей биометрических данных и выводом похищенных средств через криптовалютные каналы за рубеж.
Реакцией на критику стали структурные изменения. В Министерстве внутренних дел формируется отдельный департамент по киберпреступности, кураторство над которым возьмет на себя лично министр. Параллельно в Министерстве юстиции создается управление, которое займется вопросами киберпреступности и цифрового права.
Регулятор также вынужден форсировать события. В середине января Минюст и ЦБ утвердили обновленное положение №3759, регламентирующее требования к кибербезопасности. Теперь банки и финтех-организации обязаны внедрить продвинутые антифрод-системы, способные в реальном времени анализировать поведение пользователя и блокировать подозрительные транзакции до момента списания средств.
Ключевым нововведением станет обязательная биометрическая идентификация с функцией liveness detection (проверка «живого присутствия») в мобильных приложениях. Кроме того, вводится жесткое ограничение: привязывать к аккаунтам в платежных сервисах можно будет исключительно карты и счета, принадлежащие самому пользователю либо его близким родственникам.
Для защиты от «кредитного мошенничества», когда займы оформляются на третьих лиц, вводится временной мораторий. Граждане смогут оформить онлайн-кредит только в одном банке раз в 24 часа. Все заявки будут проходить перекрестную проверку через базу ПИНФЛ. Важным социальным аспектом станет перекладывание ответственности на финансовые институты: банкам запретят взыскивать долги по онлайн-кредитам с граждан, которые официально признаны пострадавшими в рамках уголовных дел о мошенничестве.
В мире набирает популярность новый вид мошенничества, называемый «quishing» (квишинг) - это фишинг с использованием QR-кодов. Злоумышленники размещают поддельные QR-коды на паркоматах или в фальшивых квитанциях ЖКХ, которые перенаправляют пользователей на вредоносные сайты для кражи платежных данных, что становится новым вызовом для банковских систем безопасности, в том числе и в Центральной Азии.