Узбекистан и Марокко: почему при схожем населении статистика судимостей отличается в два раза?

Пресс-служба Верховного суда республики обнародовала данные по судебным решениям, вынесенным в отношении лиц, обвиняемых в экономических преступлениях. Согласно официальной информации, за одиннадцать месяцев текущего года в Узбекистане к уголовной ответственности по статье 168 Уголовного кодекса (мошенничество) было привлечено 11 640 граждан.

Анализ судебной практики показывает, что спектр применяемых наказаний варьируется в зависимости от тяжести содеянного и включает лишение или ограничение свободы, штрафные санкции, исправительные и общественные работы, а также условные сроки. Для сравнения, в 2024 году по аналогичной статье обвинительные приговоры услышали 12 189 человек. Текущие показатели, хотя и близки к прошлогодним, демонстрируют определенную стабилизацию криминогенной обстановки в данном сегменте.

Ключевым аспектом правоприменения в Узбекистане остается механизм гуманизации наказания. Представители Верховного суда акцентировали внимание на действующей норме законодательства: если подсудимый полностью возмещает причиненный материальный ущерб, суд не применяет к нему меры, связанные с ограничением или лишением свободы. Данная практика позволяет сместить фокус с изоляции преступника на восстановление нарушенных прав потерпевших и возврат средств в экономический оборот.

Для объективной оценки уровня преступности эксперты предлагают рассматривать статистику не в абсолютных числах, а в привязке к демографическим показателям. Население Узбекистана на 2025 год оценивается в пределах 37-38 миллионов человек. Исходя из количества осужденных (около 12 тысяч в год), условный коэффициент криминализации по данной статье составляет примерно 32 осужденных на 100 000 жителей.

Интерес представляет сопоставление этих данных с показателями других государств, обладающих схожей численностью населения (в диапазоне 35-40 миллионов человек), но функционирующих в иных правовых и экономических координатах. Анализ ситуации в Польше, Канаде и Марокко позволяет определить место Узбекистана на глобальной карте борьбы с мошенничеством.

Польша, чье население сопоставимо с узбекистанским (36-37 млн), демонстрирует более высокие показатели регистрации преступлений данного типа. Ежегодно польские правоохранители фиксируют от 80 до 90 тысяч случаев мошенничества. Это обусловлено глубоким проникновением цифровой экономики и жесткими стандартами фиксации киберпреступлений. При этом до обвинительного приговора доходит лишь 15-20% дел, однако итоговое число осужденных (15-18 тысяч в год) превышает показатели Узбекистана. Значительная часть приговоров в этой стране ЕС касается махинаций с налоговыми декларациями и страховыми выплатами.

Иная картина наблюдается в Канаде (население около 40 млн). Несмотря на то что жалобы на мошеннические действия (Fraud) исчисляются сотнями тысяч, канадская судебная система, базирующаяся на прецедентном праве, реже прибегает к уголовному преследованию. Значительная часть дел разрешается в гражданско-правовом поле или через досудебные соглашения и штрафы без формирования судимости. В результате количество уголовных приговоров часто оказывается ниже или сопоставимо с узбекскими цифрами (8-10 тысяч), что свидетельствует о более либеральном подходе к экономическим деликтам.

В Марокко (население около 38 млн), напротив, наблюдается более жесткая карательная практика. При схожей с Узбекистаном структуре преступности, в этой североафриканской стране фиксируется всплеск судебных разбирательств, связанных с финансовыми обязательствами. В частности, выдача необеспеченных чеков там приравнивается к мошенничеству, что приводит к значительному числу осужденных — до 20-25 тысяч человек ежегодно.

Текущую статистику Узбекистана можно охарактеризовать как сбалансированную. Система демонстрирует большую жесткость по сравнению с североамериканской моделью, но остается более мягкой, нежели законодательство ряда стран Ближнего Востока и Африки. Привлечение к ответственности более 11,5 тысяч человек свидетельствует об активности следственных органов и сотрудников правопорядка, однако наличие нормы о возмещении ущерба позволяет избежать избыточного тюремного населения, приближая практику к стандартам развитых экономик, где финансовые преступления наказываются прежде всего финансовыми методами.

В криминологии существует понятие «элитного мошенничества» или «беловоротничковой преступности», которое впервые ввел социолог Эдвин Сазерленд в 1939 году; интересно, что ущерб от таких преступлений в мире ежегодно превышает ущерб от всех уличных краж и грабежей вместе взятых, хотя уголовные сроки за них, как правило, значительно меньше.