В минувшую пятницу, 30 января 2026 года, общественность столицы продолжает обсуждать противоречивые итоги года в сфере дорожной безопасности. Несмотря на заявления ответственных лиц о некоторой стабилизации ситуации, фактические данные указывают на обратное: Ташкент переживает исторический максимум по количеству дорожных инцидентов, об этом указывают данные Open Data Tashkent.
Двумя днями ранее, 28 января, начальник УБДД ГУВД Ташкента Мухаммад Адилов представил отчет перед городским кенгашем народных депутатов. В докладе прозвучали цифры, призванные продемонстрировать эффективность принятых мер. Согласно озвученной официальной статистике, в 2025 году в столице было зарегистрировано 1225 дорожно-транспортных происшествий, что формально на 4,3% меньше показателей предыдущего периода. Также сообщалось о снижении числа аварий с пострадавшими до 1135 случаев.
Однако эти данные вступают в жесткий диссонанс с общей годовой динамикой количества ДТП, которая фиксирует совершенно иную картину. Согласно полным статистическим выкладкам, график аварийности в столице продемонстрировал взрывной рост, достигнув в 2025 году отметки в 6535 случаев. Для сравнения: в 2024 году этот показатель составлял 5008, а в относительно спокойном 2020-м - всего 2655. Вместо заявленного снижения, город столкнулся с резким скачком аварийности, что свидетельствует о системном кризисе в работе служб регулирования движения и провале профилактических мер.
Особое беспокойство вызывает статистика смертности. Несмотря на прямое поручение депутатов, данное еще в феврале прошлого года, разработать меры по «резкому снижению случаев смертности», существенного прогресса достичь не удалось. За весь 2025 год количество погибших на дорогах столицы сократилось лишь на одного человека - с 91 до 90. Это фактически означает стагнацию на фоне кратного роста общего числа столкновений.
В своем отчете глава УБДД сделал акцент на карательных мерах и инфраструктурных изменениях. За отчетный период сотрудники правопорядка выявили колоссальное количество нарушений - почти 1,3 миллиона. Из этого массива данных 72,8 тысячи квалифицированы как грубые нарушения. Особую тревогу вызывает статистика нетрезвого вождения: правоохранители задержали 4900 водителей, управлявших транспортом в состоянии алкогольного опьянения. Итогом этой работы стало водворение на штрафные стоянки более 56,9 тысячи автомобилей.
Не остались без внимания и пешеходы, на долю которых пришлось 299,2 тысячи зафиксированных нарушений. Инфраструктурный ответ властей заключался в массовой установке ограждений - по городу протянули 4,4 километра заборов посередине улиц, и работы продолжаются еще на 12,5 километрах. Также было организовано 60 приподнятых пешеходных переходов возле образовательных учреждений и установлено более 4500 новых дорожных знаков. Однако, глядя на график динамики ДТП, взмывающий вверх к отметке 6535, эффективность тактики «заборизации» города вызывает обоснованные сомнения у экспертов и горожан.
Примечательно, что само заседание, где озвучивались эти данные, прошло в закрытом режиме. Ташкентский городской кенгаш прекратил практику прямых трансляций, лишив горожан возможности наблюдать за обсуждением критически важных вопросов, включая исполнение бюджета. Последний прямой эфир датируется еще ноябрем прошлого года, а о ходе нынешней сессии можно судить лишь по фотографиям, сделанным на мобильный телефон. В «слепой зоне» для общественности остались и обсуждения других острых тем повестки: от проблем жилищного обеспечения молодых семей до внедрения дизайн-кода и вопросов реновации.
В сухом остатке, несмотря на бравые отчеты о миллионах выписанных штрафов и тысячах установленных знаков, реальная ситуация на дорогах Ташкента ухудшается беспрецедентными темпами, ставя под сомнение компетентность текущих подходов к управлению городским трафиком.
Ташкент был одним из первых городов в Центральной Азии, где в 1930-х годах появились регулировщики с жезлами, но первые полноценные светофоры на перекрестках города начали устанавливать только в послевоенный период, когда интенсивность движения стала требовать автоматического регулирования.