В Узбекистане жестко отреагировали на слова о войне российского пропагандиста

В академических и политических кругах Ташкента широкий резонанс вызвало недавнее заявление известного российского пропагандиста Владимира Соловьева, касающееся геополитического статуса стран Центральной Азии. Ректор Университета журналистики и массовых коммуникаций Шерзодхон Кудратходжа выступил с развернутой критикой тезисов, озвученных в эфире федерального канала, охарактеризовав их как проявление ничем не прикрытого колониального мышления. По мнению профессора, подобные вербальные интервенции перестали быть просто эмоциональными всплесками и превращаются в доказательную базу для будущих исторических оценок.

Поводом для жесткой полемики послужило высказывание Соловьева, в котором он, рассуждая о внешней политике, использовал термин «зона влияния» применительно к суверенным государствам региона, включая Армению и республики Центральной Азии. Формулировка «наша Азия», прозвучавшая в эфире, была воспринята в Узбекистане не как случайная оговорка, а как симптом системного игнорирования норм международного права.

Кудратходжа в своем официальном Telegram-канале отметил, что современная пропагандистская машина, судя по всему, отказалась от попыток маскировки своих истинных намерений. Если ранее предпринимались усилия для сохранения видимости дипломатического приличия, то теперь суверенитет независимых стран предлагается рассматривать как некую формальность, а государственные границы - как досадную помеху для реализации амбиций. Профессор подчеркивает, что подобный язык превращает целые нации из субъектов международной политики в безликие объекты или фрагменты карты, которыми можно манипулировать в угоду текущей конъюнктуре.

Особое внимание в комментарии ректора было уделено трансформации риторики самого телеведущего. Кудратходжа напомнил аудитории, что еще некоторое время назад Владимир Соловьев публично называл гипотетическое нападение на Украину преступлением и путем к катастрофе. Однако сегодня, как замечает узбекский эксперт, это некогда «преступное» деяние в информационном поле переквалифицировано в «необходимость». Этот феномен демонстрирует механизм работы пропаганды: когда аргументы исчерпаны, система просто стирает собственную цифровую и историческую память, предлагая аудитории совершить аналогичный акт забвения.

Хотя можно было бы списать данные пассажи на специфический стиль ведения эфира, рассчитанный на внутрироссийскую аудиторию и создание шоу-эффекта, история учит нас относиться к таким словам с предельной серьезностью. Шерзодхон Кудратходжа предупреждает, что в публичной плоскости озвученные мысли часто являются не философскими рассуждениями, а своеобразной репетицией реальных действий. То, что сегодня звучит как эпатажное заявление, завтра может стать политической доктриной.

Процесс нормализации агрессии, по мнению профессора, идет через так называемое окно Овертона. Сначала обществу предлагают обсудить немыслимое - отказ от международного права, затем это становится предметом дискуссии, а впоследствии - допустимой нормой. Украина в этой парадигме стала прецедентом перехода от слов к делу, а Центральная Азия теперь фигурирует как предмет озвученных вслух геополитических фантазий, где термин «безопасность» служит универсальной оберткой для оправдания любого давления.

Анализируя последствия такой логики, ректор указывает на опасность разрушения всей системы мироустройства. Если договоренности и гарантии объявляются необязательными, в мире остается лишь право сильного. Это путь в тупик, где у государств нет союзников, а есть лишь временные попутчики или цели. Кудратходжа резюмирует, что история, в отличие от кратковременной человеческой памяти, фиксирует такие заявления не как эмоциональный фон, а как юридические факты и доказательства сознательного выбора, за который неизбежно наступает ответственность. В XXI веке для начала конфликта не обязательно объявлять войну официально - достаточно нормализовать насилие в общественном сознании через экраны телевизоров.

Термин «Окно Овертона», который упоминается в тексте как механизм легализации неприемлемых идей, был назван в честь американского юриста Джозефа Овертона, который погиб в авиакатастрофе всего через несколько лет после формулировки своей теории, так и не дожив до её широкой популярности в мировой политологии.