Экс-чиновникам Узбекистана закроют путь в подконтрольный бизнес

Власти страны предпринимают очередную попытку переломить ситуацию с коррупцией, делая ставку на цифровизацию и жесткие кадровые фильтры. В понедельник, 16 февраля, был подписан указ, утверждающий государственную программу на текущий год, и его положения, судя по всему, существенно изменят правила игры для государственного аппарата. Ключевым нововведением станет так называемый «период охлаждения» - временной лаг, который не позволит чиновникам сразу после отставки пересаживаться в кресла топ-менеджеров подконтрольных им ранее компаний.

Согласно документу, Счетной палате поручено в сжатые сроки, буквально до мая 2026 года, разработать детальный регламент этого процесса. Речь идет о двухлетнем моратории. Если госслужащий увольняется, он не сможет трудоустроиться в коммерческую структуру, деятельность которой он прямо или косвенно регулировал, находясь на посту. Разрешение на такой переход можно будет получить только при наличии специального заключения службы внутреннего антикоррупционного контроля, что создает дополнительный бюрократический, но необходимый барьер.

Эта мера назревала давно. В узбекистанском истеблишменте практика «вращающихся дверей» - перехода из министерского кресла в бизнес и обратно - стала почти нормой. Достаточно вспомнить кейс Алишера Султанова. Занимая посты вице-премьера и министра энергетики в период с 2017 по 2022 год, он курировал топливно-энергетический комплекс, а позже, по имеющимся данным, перешел на позицию советника в нефтесервисную группу Eriell. Позже он вновь вернулся на госслужбу советником президента, пока не был освобожден от должности в конце прошлого года. Новый указ призван сделать подобные карьерные зигзаги невозможными без тщательной проверки на конфликт интересов.

В мировой практике подобные ограничения действуют жестче - «карантин» для носителей стратегической информации может длиться до пяти лет. Правда, за рубежом такие запреты часто компенсируются финансово: бывшие управленцы получают бонусы, позволяющие им переждать этот период без потери качества жизни. Вводит ли Узбекистан подобные компенсации, в нынешнем документе пока не детализируется.

Однако кадровые ограничения - лишь верхушка айсберга. К 1 сентября Агентство по противодействию коррупции совместно с Генпрокуратурой должно представить «Карту коррупционных рисков». Это не просто статический документ, а электронная система, которая в режиме реального времени будет мониторить 160 государственных организаций и более 200 районных и городских администраций. На карте будут подсвечиваться должности с высокими рисками, статистика преступлений и, что важно, реакция населения на работу ведомств.

Параллельно идет масштабное расширение штатов контролирующих органов внутри самих ведомств. Уже с 1 марта текущего года в 32 ключевых министерствах и государственных компаниях появятся заместители первых лиц, отвечающие исключительно за комплаенс-контроль. Список организаций внушительный и охватывает самые ресурсоемкие сферы: от Минэнерго и Минстроя до промышленных гигантов вроде Навоийского и Алмалыкского горно-металлургических комбинатов, «Узбекистон темир йуллари» и «Узбекнефтегаза». Фактически, в каждой крупной госкомпании создается независимый центр мониторинга.

Серьезная ставка делается на искусственный интеллект, особенно в сфере, традиционно считающейся наиболее коррупциогенной, - госзакупках. К июню 2026 года должна заработать автоматизированная система, способная выявлять скрытые связи между заказчиками и участниками тендеров. Если алгоритм обнаружит, что в одном лоте участвуют аффилированные лица, система автоматически заблокирует их участие и отправит уведомление в соответствующие органы. Также будет формироваться реестр недобросовестных исполнителей, что должно очистить рынок от фирм-однодневок.

Власти пытаются работать и с частным сектором, предлагая пряник вместо кнута. Запускается программа «Тоза бизнес» («Чистый бизнес»). Предпринимателям предложат подписать Хартию по борьбе с коррупцией. Взамен компании, внедрившие международные стандарты прозрачности, получат маркировку compliance mark и определенные преференции, механизмы которых Минэкономфин должен представить к маю. Ожидается, что на первом этапе к инициативе присоединится около тысячи бизнес-субъектов.

Для самих чиновников, которые часто жалуются на запутанность законодательства, внедряется цифровой помощник - чат-бот «Маслахатчи». Он будет консультировать госслужащих в ситуациях, когда возникает риск конфликта интересов, помогая избежать непреднамеренных нарушений. Кроме того, с апреля начнет работу медиа-портал, где ИИ будет анализировать тысячи сообщений в СМИ и соцсетях, вылавливая сигналы о злоупотреблениях.

Необходимость столь масштабных мер подтверждается и международными оценками. В Индексе восприятия коррупции Transparency International за 2025 год Узбекистан потерял позиции, опустившись на 124-е место. Ухудшение показателей второй год подряд - тревожный сигнал, который, судя по всему, и подтолкнул руководство страны к переходу от точечных арестов к системной цифровой профилактике и пересмотру более 2000 законодательных актов на предмет устранения коррупционных лазеек.

В Древнем Риме существовал закон, запрещавший сенаторам заниматься морской торговлей и владеть крупными кораблями, чтобы исключить конфликт интересов между государственной службой и коммерческой выгодой, что можно считать историческим прототипом современного «периода охлаждения».